Жила-была большая восковая свеча; она-то уж знала себе цену.
– Я из воска и отлита в форме! – говорила она. – Я горю ярче и дольше других свеч; место мое в люстре или в серебряном подсвечнике!
– То-то, должно быть, счастливая жизнь! – сказала сальная свечка. – А я-то только из сала: фитиль мой макали в сало, и вот, вышла я! Но все же я утешаюсь тем, что я настоящая толстая свечка, а не какая-нибудь захудалая! Бывают ведь, и такие свечки, которые обмакиваются только два раза, меня же макали в сало целых восемь раз, пока я, наконец, растолстела как следует. Я довольна! Конечно, лучше, аристократичнее родиться восковою свечкой, а не сальною, но, ведь, не сами же мы выбираем себе положение в свете! Восковые свечи попадут в зал, в хрустальную люстру, я останусь в кухне, но и это не дурное место, – кухня кормит весь дом!
– Но есть кое-что и поважнее еды! – сказала восковая свеча. – Хорошее общество! Быть свидетельницею всего этого блеска, блестеть самой!.. Сегодня вечером в доме бал, скоро меня и всю нашу семью возьмут отсюда!
Только что она проговорила это, все восковые свечи были взяты, но вместе с ними была взята и сальная. Госпожа сама взяла ее своею изящною ручкой и отнесла на кухню. Тут стоял маленький мальчик с корзиной, полной картофеля. Туда же пошли и несколько яблок. Все это дала бедняжке добрая барыня.
– А вот тебе еще свечку! – прибавила она. – Мать твоя опять будет работать ночью, – ей свечка пригодится!
Маленькая дочка барыни стояла тут же и, услыхав слово «ночью», радостно воскликнула:
– Я тоже не буду спать сегодня ночью! У нас сегодня бал, и на меня наденут платьице с красными бантиками!
Какою радостью сияли ее глазки! Где было восковой свечке сравниться блеском с этой парой детских глазок!
– Просто прелесть! – подумала сальная свечка. – Я никогда не забуду этих глазок! Да мне и увидеть-то их, пожалуй, больше не придется!
Тут ее уложили в корзину, прикрыли крышкой, и мальчик унес корзинку домой.
«Куда-то я теперь попаду!» думала свечка. «К бедным людям; там, пожалуй, не найдется для меня и медного подсвечника, а восковая-то свечка будет себе сидеть в серебре, любоваться знатным обществом! То-то должно быть приятно освещать избранное общество! А вот меня судьба создала сальной, а не восковой свечкой!»
И свечка попала к бедным людям, ко вдове с троими детьми, в низенькую коморку, что приходилась как раз напротив богатого дома.
– Бог, награди добрую барышню за все это! – сказала мать. – Вот-то чудесная свечка! Она прогорит за полночь.
И свечку зажгли.
– Апчхи-чхи! – зачихала она. – Фу, как эти спички воняют серой! – Небось, таких не поднесут в богатом доме восковой свечке!
А там тоже зажгли свечи, и из окон полился яркий свет на улицу. К дому то и дело подъезжали кареты с разряженными гостями. Заиграла музыка.
– Я из воска и отлита в форме! – говорила она. – Я горю ярче и дольше других свеч; место мое в люстре или в серебряном подсвечнике!
– То-то, должно быть, счастливая жизнь! – сказала сальная свечка. – А я-то только из сала: фитиль мой макали в сало, и вот, вышла я! Но все же я утешаюсь тем, что я настоящая толстая свечка, а не какая-нибудь захудалая! Бывают ведь, и такие свечки, которые обмакиваются только два раза, меня же макали в сало целых восемь раз, пока я, наконец, растолстела как следует. Я довольна! Конечно, лучше, аристократичнее родиться восковою свечкой, а не сальною, но, ведь, не сами же мы выбираем себе положение в свете! Восковые свечи попадут в зал, в хрустальную люстру, я останусь в кухне, но и это не дурное место, – кухня кормит весь дом!
– Но есть кое-что и поважнее еды! – сказала восковая свеча. – Хорошее общество! Быть свидетельницею всего этого блеска, блестеть самой!.. Сегодня вечером в доме бал, скоро меня и всю нашу семью возьмут отсюда!
Только что она проговорила это, все восковые свечи были взяты, но вместе с ними была взята и сальная. Госпожа сама взяла ее своею изящною ручкой и отнесла на кухню. Тут стоял маленький мальчик с корзиной, полной картофеля. Туда же пошли и несколько яблок. Все это дала бедняжке добрая барыня.
– А вот тебе еще свечку! – прибавила она. – Мать твоя опять будет работать ночью, – ей свечка пригодится!
Маленькая дочка барыни стояла тут же и, услыхав слово «ночью», радостно воскликнула:
– Я тоже не буду спать сегодня ночью! У нас сегодня бал, и на меня наденут платьице с красными бантиками!
Какою радостью сияли ее глазки! Где было восковой свечке сравниться блеском с этой парой детских глазок!
– Просто прелесть! – подумала сальная свечка. – Я никогда не забуду этих глазок! Да мне и увидеть-то их, пожалуй, больше не придется!
Тут ее уложили в корзину, прикрыли крышкой, и мальчик унес корзинку домой.
«Куда-то я теперь попаду!» думала свечка. «К бедным людям; там, пожалуй, не найдется для меня и медного подсвечника, а восковая-то свечка будет себе сидеть в серебре, любоваться знатным обществом! То-то должно быть приятно освещать избранное общество! А вот меня судьба создала сальной, а не восковой свечкой!»
И свечка попала к бедным людям, ко вдове с троими детьми, в низенькую коморку, что приходилась как раз напротив богатого дома.
– Бог, награди добрую барышню за все это! – сказала мать. – Вот-то чудесная свечка! Она прогорит за полночь.
И свечку зажгли.
– Апчхи-чхи! – зачихала она. – Фу, как эти спички воняют серой! – Небось, таких не поднесут в богатом доме восковой свечке!
А там тоже зажгли свечи, и из окон полился яркий свет на улицу. К дому то и дело подъезжали кареты с разряженными гостями. Заиграла музыка.
«Вот уж началось там!» – подумала сальная свечка и вспомнила личико маленькой девочки, сиявшее ярче всех восковых свечек в мире. Никогда я не забуду его!»
В эту минуту к столу подошла самая младшая девочка в семье и одной ручонкой обвила за шейку брата. Другой сестренку: ей надо было сообщить им что-то очень важное, чего нельзя сказать иначе, как на ушко!
– Вечером – подумайте! – у нас будет горячая картошка!
И глазки ее так и сияли от восторга. Свечка светила ей прямо в лицо и видела на нем такую же радость. Такое же счастье, какими светилось личико богатой девочки. Мечтавшей о красных бантиках!
«Разве горячая картошка такая же прелесть, как красные бантики? – подумала свечка. – Малютки-то ведь одинаково радуются!» И она чихнула, то есть затрещала; сальные свечки иначе не умеют чихать.
Стол накрыли и принялись за картошку. Какая она была вкусная! Чудо! Это был целый пир, а на закуску каждому досталось по яблоку! После трапезы, самая младшая девочка проговорила коротенький стишок:
«Благодарю я, Боженька, тебя, за то, что снова накормил меня! Аминь!»
– Хорошо я прочитала, мама? – спросила она затем.
– Об этом не надо спрашивать! – ответила мать. – Ты должна думать не о себе, а только о Боженьке, Который накормил тебя!
Детишки улеглись спать, мать перецеловала их, и они сейчас же заснули, сама же мать села за шитье и сидела далеко за полночь, чтобы заработать себе и детям на пропитание. А там, в богатых покоях, сияли свечи, гремела музыка. Звезды же блестели на небе одинаково ярко и приветливо и для богатых, и для бедных.
«А, ведь, в сущности, я провела славный вечер!» – подумала сальная свечка. – Лучше ли было восковым свечам в серебряных подсвечниках? Вот бы узнать это, прежде чем сгорю!»
И она опять стала вспоминать два одинаково сияющих личика: одно освещенное восковой свечкой, другое – сальной.
Да, вот и все.
В эту минуту к столу подошла самая младшая девочка в семье и одной ручонкой обвила за шейку брата. Другой сестренку: ей надо было сообщить им что-то очень важное, чего нельзя сказать иначе, как на ушко!
– Вечером – подумайте! – у нас будет горячая картошка!
И глазки ее так и сияли от восторга. Свечка светила ей прямо в лицо и видела на нем такую же радость. Такое же счастье, какими светилось личико богатой девочки. Мечтавшей о красных бантиках!
«Разве горячая картошка такая же прелесть, как красные бантики? – подумала свечка. – Малютки-то ведь одинаково радуются!» И она чихнула, то есть затрещала; сальные свечки иначе не умеют чихать.
Стол накрыли и принялись за картошку. Какая она была вкусная! Чудо! Это был целый пир, а на закуску каждому досталось по яблоку! После трапезы, самая младшая девочка проговорила коротенький стишок:
«Благодарю я, Боженька, тебя, за то, что снова накормил меня! Аминь!»
– Хорошо я прочитала, мама? – спросила она затем.
– Об этом не надо спрашивать! – ответила мать. – Ты должна думать не о себе, а только о Боженьке, Который накормил тебя!
Детишки улеглись спать, мать перецеловала их, и они сейчас же заснули, сама же мать села за шитье и сидела далеко за полночь, чтобы заработать себе и детям на пропитание. А там, в богатых покоях, сияли свечи, гремела музыка. Звезды же блестели на небе одинаково ярко и приветливо и для богатых, и для бедных.
«А, ведь, в сущности, я провела славный вечер!» – подумала сальная свечка. – Лучше ли было восковым свечам в серебряных подсвечниках? Вот бы узнать это, прежде чем сгорю!»
И она опять стала вспоминать два одинаково сияющих личика: одно освещенное восковой свечкой, другое – сальной.
Да, вот и все.